Про то, что нет никаких моральных запретов для обмана в Го

Рубрика: Культурный феномен, Серьезные текстыМетки: , , ,
2

Многие исследователи проблем стратегии неоднократно отмечали, что реализация стратегического плана если не заключается в прямом обмане, то нуждается в максимальной конспирологии всех его шагов – чтобы противник не смог разгадать конечную цель действий стратега.

Иные теоретики стратегии прямо указывали, что война – путь обмана:

«Война основывается на применении обмана… Поэтому сильный притворяется слабым, использование одного средства выдается за использование совершенно другого, близкое представляется как далекое, а далекое как близкое»

Сунь-Цзы

Другие пытались выразить это более политкорректно. Клаузевиц рассматривал стратегию как попытку навязать противнику свои условия (и потому стратегия всегда заключается в том, чтобы поставить противника в наименее выгодное положение перед началом военных действий, боя). А Эдвард Люттвак и вовсе развил теорию парадоксальной логики, при которой наиболее неудачные действия одной стороны ставят в тупик другую сторону и чаще приводят к победе, чем очевидные прямые причинно-следственные связи, которые довольно предсказуемы.

Исходя из этого, а также из того, что Го есть модель битвы, основанная на применении в чистом виде стратегических парадигм, возникает логичный вопрос. А допустим ли обман в Го? И ответ на этот вопрос уже не кажется столь очевидным.

Традиционно считается, что обман в Го недопустим, так как это подрывает доверие и уважение между игроками. Так нас учит традиционная японская школа, основанное на этической системе бусидо. Эти посылы понятны, хотя для меня – не до конца. Но в европейском Го основания для этики стратегии совсем другие, и обман, как учат нас великие теоретики, вполне допустим. Не выглядит ли с этой точки зрения «честный бой» пережитком традиционного общества Японии? Может быть, в Европе нет никаких уверенных этических оснований для «честного боя»? А если есть, то где их следует искать?

Разумеется, следует рассматривать модель боя в Го по аналогии. А значит мошенничать (применимо ли вообще это слово к стратегии, целиком построенной на обмане?) при подсчете очков не имеет никакого смысла. В жизни мы не можем кракнуть себе пару танков или взвод пехоты. И результат есть результат – такой, какой есть после совершения всех военных действий.

Но при этом, для того чтобы вводить в заблуждение, двигать камни и тайно снимать их с доски, как бы это ни казалось диким для любителей Го, нет никаких этических ограничений. Эти ограничения только формальные, прописанные в правилах. Но и основания нахождения этих запретов в правилах довольно зыбкие. Они там постольку, поскольку именно так европейцы унаследовали Го от азиатов. То есть речь идет о карго-культе – бездумном заимствовании и подделкой артефактов в надежде, что с их помощью снизойдет некое благо, не понимая откуда это благо берется вообще.

Допустимость обмана на разных уровнях оценивается неоднозначно. Если солдаты требуют от командира максимальной честности, и в соответствии с ее проявлением награждают командира авторитетом («батя»), то на уровне операции обман более естественен – подразделению не зачем знать, что их наступление лишь прикрытие для других более глубоких и хорошо законспирированных маневров, а то и вовсе отвлечение внимание противника.

Мы же говорим про стратегию театра военных действий. По Люттваку это предпоследний уровень стратегии. Последний – ответить на вопрос, зачем вообще заниматься Го. И, как правило, практически никто не знает ответа на этот вопрос помимо расхожих «Го меня развивает», «выстраивает логическое мышление» и прочие мантры, которые сами «стратеги» не могут ни проверить, ни доказать, так как сами находятся под влиянием карго-культа, с точки зрения не обязательно знать почему из соломы надо делать именно копию американского или японского самолета или взлетно-посадочной полосы и маршировать строем с грязным бревном на плече – лишь бы боги посылали с неба еду.

Так вот на уровне стратегии театра военных действий обман – расхожий инструмент реализации своей воли. У игрока нет личной ответственности перед судьбой камней. Его задача – воплотить в жизнь игровой план. А значит, вступает в действие возможность осуществлять обман и подлог («надувные танки»).

Правда Го отличается значительной долей редукции. На гобане нет ни лесов, ни рек, это игра, как говорят, с полной информацией. На ней нельзя разместить подложные камни или спрятать пару камней в окопах, прикрытых травой от посторонних глаз. В ней нет ничего, что можно было бы назвать резервом, засадой или секретом. Но это не значит, что для игроков обман от этого перестает существовать как проблема.

В своем пределе, становясь в двойственную позицию – допуская обман как часть стратегии вообще и не допуская его по правилам игры, непонятно кем написанным, но повторяемым без учета реалий и теоретического переосмысления стратегической науки – игрок Го проявляет значительное лицемерие. В своей практике он или должен отказаться относить Го к стратегическим играм (что давно пора сделать с компьютерными т.н. «стратегическими играми», где все цели программно определены и вопрос штурма чужой базы есть просто вопрос операции или даже тактики – нижних уровней планирования), и относиться к Го как к объекту культуры определенной цивилизации и определенного периода этой цивилизации, либо дать новое определение обману и в некоторой мере допустить обман в партию на уровне правил Го.

Между тем у обмана в русской культуре очень богатая традиция, позволяющая не считать это явление чисто негативным феноменом. Да, разумеется, те, кого обманули, испытывают неприязнь или разочарование, но само по себе явление обмана весьма богато и разнообразно.

Во-первых, стоит заметить, что в русском (и шире – европейском) культурном контексте обман – лишь одна из форм такого явления как «ложь». Причем довольно политкорректная. «Обман» от слова «обмен» — еще более политкорректная форма слова ложь – «подмена». При этом «подмена понятий» и вовсе нечто безобидное, допустимое и практически не порицаемое.

В зависимости от ситуации русская культура предписывает следующие виды обмана: надувательство, мошенничество, подделка, подлог, лукавство, хитрость, мистификация, фальшь, выдумка, вымысел, ложь, притворство, иллюзия, отвод глаз, комедия. Некоторые из них, как вы уже заметили, даже имеют положительную коннотацию. Также как и воровство, русская культура допускает обман в качестве приемлемого в широком спектре социального взаимодействия.

Во-вторых, некоторые виды обмана в Го практикуются и так, на уровне незапрещенных ходов. Самым явным примером будет хамете — коварная (обманная) игра. Это осознанно некорректный ход, который играют в расчете на то, что противник не сможет найти опровержение и совершит ошибку. Поговаривают, будто в средневековой Японии за это рубили голову катаной, а в современных профессиональных играх даже дисквалифицируют, но в принципе он согласуется с нашей (и европейской) культурной нормой и не выглядит как хамство или оскорбление.

Так или иначе, на этот вопрос необходимо найти ответ, так как стратегия и обман тесно переплетены между собой, и никакое Го не способно развести их в разные стороны. А те, кто говорит, что «честная игра» как и вообще «честность» — лучшая политика – те просто не понимают, о чем говорят. И не понимают что такое стратегия во всем своем разнообразии.

« »

2 комментария на «Про то, что нет никаких моральных запретов для обмана в Го»

Ваш отзыв

Это не спам.
сделано dimoning.ru

JSantispam

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.